Сильвия испуганно оглянулась, никого не увидела и нырнула в туннель, ведущий в катакомбы.

Поначалу она не слышала ничего, кроме собственных шагов и непрерывного звона капель. Сердито пискнула подвернувшаяся под ноги крыса. Вдруг парализованная ужасом Сильвия прислушалась: под сводами зазвучали чужие шаги. Кто-то крался к ней — «чвак, чвак, чвак», — и от этих звуков мороз продирал по коже. Тьму склепа проколол острый луч света.

Перепуганная Сильвия увидела паучьеглазый кошмар, отвратительное чудовище, закутанного в накидку монстра, который гнусно ухмылялся, завороженно глядя на кровь, капавшую у нее с подбородка. В луче света топор в его руках поблескивал.

Эхо его шагов зазвучала совсем близко. Сильвия тяжело задышала, прижимая к себе спящего сынишку, и в горле забулькала кровь. Над самым ухом послышался свистящий шепот: «Сыграем в Игру?»

Она вновь сорвалась с места и не разбирая дороги помчалась прочь от этого существа.

Нога Сильвии поскользнулась в грязи.

Отвратительный голос звучал все ближе: «Сыграем?… Сыграем?…»

Сильвия внезапно выбежала из подземелья в туманную ночь.

И тут ребенок проснулся.

Он жалобно заплакал, и Сильвия тотчас зажала ему рот рукой, чтобы малыш ненароком не выдал их.

Она резко обернулась, хотела посмотреть, гонится ли за ними чудовище… и вдруг оступилась и, поскользнувшись, полетела в яму.

«Не-е-ет!» — мысленно взвизгнула женщина, беспомощно взмахнув руками в темноте, но истерзанное горло не выпустило наружу ни звука.

Судорожно цепляясь за раскисшую землю, Сильвия тщилась выкарабкаться из наполовину вырытой могилы и не заметила затаенного движения возле ямы.

Когда она ухватилась за край и в надежде найти опору глубоко зарылась окровавленными пальцами в сырую землю, голос, не сулящий ничего хорошего, с насмешкой произнес над ней: