Однако извлеченная из шахты лампа горела, и Вурдалак двинулся вниз.

Черная дыра выходила в склеп, похожий на пещеру. Сводчатый потолок поддерживали полуразрушенные колонны. Вдоль одной стены подземелья тянулась дамба шириной около двадцати пяти футов: во время сильных ливней через нее сливалась поднимающаяся вода. Напротив под разными углами уходили в темноту многочисленные канализационные туннели — основные и вспомогательные, «кишки» Лондона.

Пройдя около тридцати футов, Вурдалак вышел к развилке и повернул налево. Еще через двадцать футов ему встретилось новое разветвление. После минутного раздумья он выбрал правую ветку.

Вскоре покрытые зловонным выпотом кирпичные стены туннеля начали сближаться, потолок овального ствола шахты спустился до высоты пяти футов, и Вурдалаку поневоле пришлось пригнуться. Бурный поток холодной сероватой воды с резким запахом дезинфекции подталкивал его сзади под колени, и он упал, но, цепляясь за стены, поднялся и быстро вернулся на середину подземной реки. Над водой клубился плотный серый туман, под водой пряталась топкая грязь.

Углубившись в туннель на девяносто футов, Вурдалак без всякой видимой причины вновь остановился. Гримаса ужаса исказила его лицо, обнажив стиснутые зубы. Свободной рукой он на миг схватился за лоб, потом прищурился и яростно тряхнул головой.

Из большой трещины в кирпичной кладке за ним наблюдала лягушка. Завтра к этому времени крысы наедятся до отвала.

Однако не прошло и минуты, как сгорбленная тень двинулась дальше, ускользая в глубь канализации, и там, где она проходила, в воздухе повисали слова: «Я… люблю… мертвецов…» - ледяной шепот в темноте.

В луче электрического фонаря поблескивало лезвие топора.